Беседка ver. 2.0 (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Поэт Борис Рыжий


Поэт Борис Рыжий

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Бори́с Бори́сович Ры́жий (8 сентября 1974, Челябинск — 7 мая 2001, Екатеринбург) — русский поэт.

http://nextews.com/images/00/a5/00a5d2a27df50eca.jpg

Борис Рыжий родился в семье интеллигентов. Отец Борис Петрович Рыжий (1938—2004) — геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор. Мать Маргарита Михайловна (р. 1936) — врач-эпидемиолог. Сёстры — Елена (р. 1961) и Ольга (р. 1962).

В 1980-м семья переехала из Челябинска в Свердловск.

В 14 лет Рыжий начал писать стихи и в то же время стал чемпионом Свердловска по боксу среди юношей.

В 90-е годы в поселке проходил практику в геологических партиях, а позже работал на драге в Кытлыме, о чём он написал стихотворение.

В 1991 году поступил в Свердловский горный институт и женился на своей школьной подруге Ирине Князевой, а в 1993 году в молодой семье родился сын Артём. В 1997-м окончил отделение геофизики и геоэкологии Уральской горной академии.

В 2000-м окончил аспирантуру Института геофизики Уральского отделения РАН. Проходил практику в геологических партиях на Северном Урале. Опубликовал 18 работ по строению земной коры и сейсмичности Урала и России.

Работал младшим научным сотрудником Института геофизики УрО РАН, литературным сотрудником журнала «Урал». Вёл рубрику «Актуальная поэзия с Борисом Рыжим» в газете «Книжный клуб» (Екатеринбург).

Всего им было написано более 1300 стихотворений, из которых издано около 350.

Первая публикация стихов в 1992-м в екатеринбургском выпуске «Российской газеты» — «Облака пока не побледнели…», «Елизавет» и «Воплощение в лес». Первая журнальная публикация появилась в 1993 году в «Уральском следопыте» (1993, № 9). Его стихи публиковались в журналах «Звезда», «Урал», «Знамя», «Арион», альманахе «Urbi», переводились на английский, голландский, итальянский, немецкий языки.

Лауреат литературных премий «Антибукер» (номинация «Незнакомка»), «Северная Пальмира» (посмертно). Участвовал в международном фестивале поэтов в Нидерландах.

Покончил жизнь самоубийством (повесился). Предсмертная записка звучит так: «Я всех любил. Без дураков».

10 мая 2001 года похоронен на Нижне-Исетском кладбище (5 секция).

Стихи Бориса Рыжего переведены на многие европейские языки, а в Голландии популярная рок-группа De Kift записала две песни на его стихи.

По утверждению Евгения Рейна, «Борис Рыжий был самый талантливый поэт своего поколения».

8 сентября 2014 года в Челябинске открыта памятная доска Борису Рыжему на доме по адресу ул. Свободы, 149, где прошли первые годы поэта.

Отредактировано Абгемахт (2018-03-03 23:22:53)

0

2

Вышел месяц из тумана...

На смерть Р. Т.

Вышел месяц из тумана —
и на много лет
над могилою Романа
синий-синий свет.

Свет печальный, синий-синий,
легкий, неземной,
над Свердловском, над Россией,
даже надо мной.

Я свернул к тебе от скуки,
было по пути,
с папироской, руки в брюки,
говорю: прости.

Там, на ангельском допросе
всякий виноват,
за фитюли-папиросы
не сдавай ребят.

А не то, Роман, под звуки
золотой трубы
за спины закрутят руки
ангелы-жлобы.

В лица наши до рассвета
наведут огни,
отвезут туда, где это
делают они.

Так и мы уйдем с экрана, —
не молчи в ответ.
Над могилою Романа
только синий свет.

2000

0

3

Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.

Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, в Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.

Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому, что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.

На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах,
как первые солдаты перестройки.

Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.

Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.

+1

4

На дне стаканов киснут даты,
и нервной грифельной резьбой
вод кистепёрые солдаты
ведут подлёдный свой разбой,
скрываясь в водорослей дзотах,
усами жадно поводя,
…а ты — живой на восемь сотых,
а ты — немного погодя
своё не стерпишь отраженье,
что не нашёл себя нигде,
и взледенеет пораженье
в никелированной воде.

0

5

Свернул трамвай на улицу Титова,
разбрызгивая по небу сирень.
И облака — и я с тобою снова —
летят над головою, добрый день!
День добрый, это наша остановка,
знакомый по бессоннице пейзаж.
Кондуктор, на руке татуировка
не «твой навеки», а «бессменно Ваш».
С окурком «Примы» я на первом плане,
хотя меня давно в помине нет.
Мне восемнадцать лет, в моем кармане
отвертка, зажигалка и кастет.
То за руку здороваясь, то просто
кивая подвернувшейся шпане,
с короткой стрижкой, небольшого роста,
как верно вспоминают обо мне,
перехожу по лужам переулок:
что, Муза, тушь растерла по щекам?
Я для тебя забрал цветы у чурок,
и никому тебя я не отдам.
Я мир швырну к ногам твоим, ребенок,
и мы с тобой простимся навсегда,
красавица, когда крупье-подонок
кивнет амбалам в троечках, когда,
весь выигрыш поставивший на слово,
я проиграю, и в последний раз
свернет трамвая на улицу Титова,
где ты стоишь и слезы льешь из глаз.

0

6

Из интервью с Рейном

- Я знаю, что ты, лежа в больнице, читал и перечитывал поэта Бориса Рыжего, которого летом 2001 года оплакала вся читающая Россия. Самоубийство. Чем тебе так дороги теперь его стихи?
- Это я вместе с Ильей Фаликовым настоял в жюри “Антибукера” в 2000 году, чтобы Борису Рыжему дали поощрительную премию. К тому времени я читал штук десять его стихотворений... А указал мне на его поэзию Алексей Пурин: прислал мне подборку Рыжего в альманахе “Urbi”, который он, Пурин, в Питере издает. Там была подборка Рыжего, которая мне понравилась, а особенно удивило одно стихотворение — о том, что мы сидим в пивной и он знает, что со мной о Бродском говорить нельзя, и я встаю и навсегда исчезаю в белом английском плаще... Никогда в жизни у меня не было белого английского плаща: провиденциальность? Я удивился. Потом я прочел еще десятка два его стихов и понял, что он очень талантлив. Что он своеобразен. Что у него — странное продолжение школы Бориса Корнилова и Павла Васильева, которая на время “замерзла” в русской поэзии... Потом мы вместе оказались на Роттердамском фестивале, и вот тут я понял, что он — “поэт трагической забавы”. У него с собой было много денег, и он оказался совсем не тот нищий поэт, который ждет, что ему нальют рюмку. У него были в кармане сотни долларов, он все время заходил в разные бары, которых там, как ты понимаешь, много, и пил к р е п к и е напитки. Джин... Виски... А за кулисами фестиваля в неограниченном количестве давали лучшее пиво “Хайнекен”. И он, набравшись джина и виски, приходил в этот самый клуб при фестивале и все лакировал огромным количеством пива. После чего терял ориентацию и подходил к незнакомым людям (английский он знал немножко), типа знаменитого Марка Стрэнда, и, хлопая их по пузу, говорил: “Ай эм русиш поэт. Ху ис ху?” Так себя на Западе не ведут, понимаешь... И я на каком-то этапе стал от него держаться подальше. “Боря, нам надо поговорить без тебя”. Он в этом смысле был человек толерантный: я сказал — он отстал. При всем при этом он был мне симпатичен — и мы с ним немало выпили и поболтали.
- Молодцы оба...
- Не перебивай. Я видел, что с ним творится что-то неладное... А потом мы разъехались. А потом ты как раз сообщила мне в Литинституте, что его не стало... А потом уже я прочел все стихи Рыжего и замечательную статью о нем Пурина в “Звезде”. В моем нынешнем представлении Борис Рыжий был самый талантливый поэт своего поколения.
- А как бы ты определил его индивидуальность?
- Повторяю: Рыжий был “поэт трагической забавы” (формула Вагинова). Он писал внятные, эмоциональные и как бы “фатальные” стихи, по методу абсолютно реалистические. Он описал свой мир. Думаю, искусственным во всем этом было (не в дурном смысле, а от слова “искусство”) то, что он себя изображал типом вроде раннего Лимонова — вроде “подростка Савенко”: дружба с уголовниками... пивные... ночной уголовный город... поножовщина... А сам он был сын академика!
- Нет ли тут чего-то актерского?
- Пожалуй. Сын академика. Вырос в комильфотной советской среде. Ему нужна была маска (может, она вообще нужна — маска?), и я это отнюдь не осуждаю. В стихах он десятки раз написал о смерти.
- “Невысокую изгородь ада/по-мальчишески перемахну...”
- Да. Он был суецидный поэт. Как Маяковский.

0

7

...Надиктуй мне стихи о любви,
Хоть немного душой покриви,
Моё сердце холодное, злое
Неожиданной строчкой взорви.

0

8

Мне не хватает нежности в стихах,
а я хочу, чтоб получалась нежность -
как неизбежность или как небрежность.
И я тебя целую впопыхах,

О муза бестолковая моя!
Ты, отворачиваясь, прячешь слёзы.
А я реву от этой жалкой прозы,
лица не пряча, сердца не тая.

Пацанка, я к щеке твоей прилип.
Как старики, как ангелы, как дети,
мы станем жить одни на целом свете.
Ты всхлипываешь, я рифмую «всхлип».

0

9

До пупа сорвав обноски,
с нар сползают фраера,
на спине Иосиф Бродский
напортачен у бугра —

начинаются разборки
за понятья, за наколки.

Разрываю сальный ворот:
душу мне не береди.
Профиль Слуцкого наколот
на седеющей груди!

1999

0

10

навсегда.
В России друг от друга города
    столь далеки,
что вздрагиваю я, шепнув "прощай".
Рукой своей касаюсь невзначай
    её руки.

Длинною в жизнь любая из дорог.
Скажите, что такое русский бог?
    "Конечно, я
приеду". Не приеду никогда.
В России расстаются навсегда.
    "Душа моя,

приеду". Через сотни лет вернусь.
Какая малость, милость, что за грусть -
    мы насовсем
прощаемся. "Дай капельку сотру".
Да, не приеду. Видимо, умру
    скорее, чем.

В России расстаются навсегда.
Ещё один подкинь кусочек льда
    в холодный стих.
...И поезда уходят под откос,
...И самолёты, долетев до звёзд,
    сгорают в них.

0

11

Россия - старое кино.
Когда ни выглянешь в окно
- на заднем плане ветераны
сидят, играют в домино.
Когда я выпью и умру,
сирень замашет на ветру
и навсегда исчезнет мальчик,
бегущий в шортах по двору.
И седобровый ветеран
опустит сладости в карман
и не поймет: куда девался?
А я ушел на первый план

0

12

Благодарю за всё. За тишину.
За свет звезды, что спорит с темнотою.
Благодарю за сына, за жену.
За музыку блатную за стеною.
За то благодарю, что скверный гость,
я всё-таки довольно сносно встречен -
и для плаща в прихожей вбили гвоздь,
и целый мир взвалили мне на плечи.
Благодарю за детские стихи.
Не за вниманье вовсе, за терпенье.
За осень. За ненастье. За грехи.
За неземное это сожаленье.
За бога и за ангелов его.
За то, что сердце верит, разум знает.
Благодарю за то, что ничего
подобного на свете не бывает.
За всё, за всё. За то, что не могу,
чужое горе помня, жить красиво.
Я перед жизнью в тягостном долгу,
и только смерть щедра и молчалива.
За всё, за всё. За мутную зарю.
За хлеб. За соль. Тепло родного крова.
За то, что я вас всех благодарю,
за то, что вы не слышите ни слова.

+1

13

Кстати, надо про Романа Тягунова тоже тред создать. На его смерть и написано первое стихотворение. Друзья. Оба екатеринбуржцы. Стили в чем-то похожи, только у Романа более приблатнённые стихи. Тоже умер в эти же годы.

Про Николая Рубцова тред, конечно же. Тоже умер трагически.

Что-то они все умирают трагически.

0

14

Роман Тягунов - это...:

...Товарищ, тебя объегорили.
Ты понял мою аллегорию?

***

Мой друг, пройдемся по Москве !
Там сук нерезаных - две трети:
Они одни за все в ответе.

***

Как беспартийный беспартийному скажи -
Зачем мы точим эти длинные ножи?

***

Я на каждом снимке.
Среди бела дня.
В шапке-невидимке.
Вспомни за меня.

0

15

Абгемахт написал(а):

Что-то они все умирают трагически.


как говорил Хемингуэй
писать на самом деле очень просто — ты садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью

0

16

еще одно Бориса Рыжего

Я в детстве думал: вырасту большим -
и страх и боль развеются как дым.
И я увижу важные причины,
когда он станет тоньше паутины.
Я в детстве думал: вырастет со мной
и поумнеет мир мой дорогой.
И ангелы, рассевшись полукругом,
поговорят со мною и друг с другом.
Сто лет прошло. И я смотрю в окно.
Там нищий пьёт осеннее вино,
что отливает безобразным блеском.
...А говорить мне не о чем и не с кем.

0

17

molog написал(а):

как говорил Хемингуэй
писать на самом деле очень просто — ты садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью


Поляков в своей последней книге:

"Почему хорошие поэты пьют, как сукины дети, и уходят раньше срока, а плохие, как правило, умеренны во всем, в творчестве, к сожалению, тоже."

0

18

На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.

И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.

Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.

Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.

Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.

Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.

И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.

0

19

Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.

0

20

Отполированный тюрьмою,
ментами, заводским двором,
лет десять сряду шел за мною
дешёвый урка с топором.

А я от встречи уклонялся,
как мог от боя уходил:
он у парадного слонялся -
я через чёрный выходил.

Лет десять я боялся драки,
как всякий мыслящий поэт.
...Сам выточил себе нунчаки
и сам отлил себе кастет.

Чуть сгорбившись, расслабив плечи,
как гусеничный вездеход,
теперь иду ему навстречу -
и расступается народ.

Окурок выплюнув, до боли
табачный выдыхаю дым,
на кулаке портачку "Оля"
читаю зреньем боковым.

И что ни миг, чем расстоянье
короче между ним и мной,
тем над моею головой
очаровательней сиянье.

0


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Поэт Борис Рыжий