Беседка ver. 2.0 (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Что нынче почитать можно?


Что нынче почитать можно?

Сообщений 961 страница 980 из 1000

961

Подожди! Мин херц стал покупать книги?!

0

962

Абгемахт написал(а):

Подожди! Мин херц стал покупать книги?!


Время от времени пробивает на благодарность авторам, когда карточка под рукой  http://arcanumclub.ru/smiles/smile44.gif

+1

963

Ну да. Согласен!

0

964

Абгемахт написал(а):

Лучше бы он "Попрощался"!

Да! Впечатление, что его сроки сдачи поджимали, ну и...что получилось, то и принес издателю))

0

965

Динка-блондинка написал(а):

Да! Впечатление, что его сроки сдачи поджимали, ну и...что получилось, то и принес издателю))


Достоевский тоже был в постоянном цейтноте со сроками сдачи произведений издателю... Хотя зачем у меня стоят рядом два этих писателя, зачем я так?!

(охаживает бока плёткой-семихвосткой)

0

966

Абгемахт написал(а):

Достоевский тоже был в постоянном цейтноте со сроками сдачи произведений издателю... Хотя зачем у меня стоят рядом два этих писателя, зачем я так?!

(охаживает бока плёткой-семихвосткой)

На очереди Франк Тилье «Сновидение», отзывы обещают захватывающее погружение!))

0

967

Динка-блондинка написал(а):

На очереди Франк Тилье «Сновидение», отзывы обещают захватывающее погружение!))


Вроде хвалят, да!

Абигэль — выдающийся психолог, специалист, которого полиция часто призывают на помощь в серьезных расследованиях. Однако ее жизнь с давних пор омрачает нарколепсия — таинственная болезнь, из-за которой сны перепутаны с действительностью. Теперь Абигэль идет по следу человека, который уже похитил троих детей, и, похоже, вскоре у полиции будет четвертая жертва... Вопросы множатся, похититель где-то совсем рядом. Но кто он? Ответ хранится в памяти Абигэль, — памяти, где реальность неотвратимо сжимается, как шагреневая кожа...

0

968

Генри Лайон Олди

Бен Ааронович: «Реки Лондона», «Луна над Сохо»

Две первые книги цикла «Питер Грант». Увлекательный и ироничный мистический детектив / «городская фэнтези» в декорациях современного Лондона. Главный герой, молодой чернокожий полицейский Питер Грант, натыкается на необычного свидетеля убийства – призрака, и вскоре Питера переводят в загадочный отдел лондонской полиции, о котором наш герой до тех пор даже не слышал. Собственно, весь отдел состоит из его шефа, инспектора Найтингейла, последнего волшебника в полиции Англии, и самого Питера. Вот тут-то все и заверте!..

И с детективной интригой, и с мистикой / магией в обеих книгах все в порядке, иронии и юмора ровно в меру – читал, что называется, «запоем». Хорошо передана атмосфера Лондона, исторические экскурсы вполне к месту и не тормозят действие, а напротив, добавляют ему глубины, язык тоже хорош – спасибо автору и переводчику.

В общем, рекомендую.

К сожалению, следующие книги цикла на русский (пока?) не переведены, а на английском я читаю медленно. Если переведут – с удовольствием прочту и продолжения (всего книг в цикле на сегодняшний день то ли семь, то ли восемь).

https://55.img.avito.st/640x480/2543232455.jpg

0

969

Абгемахт написал(а):

Генри Лайон Олди

Бен Ааронович: «Реки Лондона», «Луна над Сохо».

Взяла на заметку!))

0

970

Абгемахт написал(а):

Бен Ааронович: «Реки Лондона»,

взял с собой, пока в командировку в Кемерово поеду, почитаю.
Спасибо за наводку

0

971

Олди плохого не засоветуют!

0

972

Даже захотелось отложить всё сейчас читаемое и начать грызть "Дневники..." Дак, наверное, и придётся!

Генри Лайон Олди

Стивен Холл: «Дневники голодной акулы»

float:leftКак нынче модно говорить? «Разрыв шаблона и взрыв мозга»? Да, именно так! Пожалуй, эта книга Стивена Холла стала для меня главным открытием года, потеснив и книги Джеральда Брома, и Алексея Сальникова, и даже Джеффа Вандермеера. И не важно, что написана она более десяти лет назад. Нет, это совершенно не важно! Мистический триллер? Ноосферная психоделика? Магический реализм? Лингвистический постмодерн? Концептуальная проза пограничных состояний сознания?

На самом деле – все это вместе, и еще многое другое.

И это – дебютный роман автора?! Да иному хорошему (нет, правда хорошему!) писателю и после дюжины вполне достойных романов не достичь подобных высот!

Когда-то мы придумали термин «философский боевик» для обозначения того, что пишем мы, Олди. Так вот, книга Стивена Холла – это квинтэссенция философского боевика, или, если выражаться словами самого автора – его концепция. Причём боевик и философия не только замечательно уравновешивают друг друга, выдерживая практически идеальную пропорцию действия внутреннего и внешнего, но и настолько тесно взаимосвязаны, что от философского осмысления реальности, состояния собственного сознания и понимания и принятия тех или иных концепций напрямую зависит ментальное и физическое выживание героев.

Книга насквозь пронизана литературными аллюзиями, намёками, отсылками, упоминаниями, скрытыми и прямыми цитатами – от Мелвилла и Клавелла до «Волшебника страны Оз» и «Сказок Тысячи и одной ночи», от Паланика и Пелевина – до Хокинга и дзэнских притч, «Челюстей» (как книги, так и фильма), Хемингуэя и Льва Толстого. При этом язык и стиль – свой, не заимствованный, авторский – и, надо сказать, язык у Холла хорош и хорош весьма. Зримая точность бытовых деталей и изменённых психических состояний, эмоций и мотиваций, пронзительная яркость метафор, ёмкость и прозрачность языка, каким написана книга – все это заставляет невольно верить в происходящее, даже когда предельный реализм сменяется психоделическим кошмаром на грани сна и яви, на грани реальности вещей и реальности идеальных концепций, которая оказывается куда опаснее, чем окружающий нас привычный тварный мир.

Здесь можно наткнуться на концептуальных хищников и химическую реинкарнацию бывшего человека, на лингвистические вирусы и многотелое сверхсущество, на партизанку внепространственного мира и последнего адепта дзэн-лингвистской боевой школы «Сётай-Му».
Но скорее они сами найдут вас. И это очень важно – кто успеет раньше.

Выверенная композиция. Любой кажущийся «провис» на самом деле даёт читателю небольшую паузу – осмыслить прочитанное, справиться с бурей эмоций и мыслей – и вновь нырнуть в таинственные и притягательные глубины книги. Философия и действие, мысли и чувства, ирония и трагедия чередуются, перетекают друг в друга – и в конце концов сливаются в единую и неделимую ткань насыщенного множественными смыслами текста.

А вообще-то это книга о любви и смерти. И о...

Нет, большего я вам не скажу. Просто прочтите эту книгу Стивена Холла.

Рекомендую категорически и концептуально!

На Флибусте есть

Отредактировано Абгемахт (2018-10-12 15:53:14)

0

973

Самая полезная тема в этом чатике. Еще "Кино".

0

974

Грег Ф. Гифьюн "Сезон крови"

float:leftТридцатисемилетний продавец подержанных автомобилей Бернард Мур покончил с собой, оставив магнитофонную запись, в которой он признается в серийных убийствах. Запись прослушали трое его лучших друзей - Алан, Рик и Дональд - и, мало им шока от такого известия, так вокруг ещё и начинает твориться мистическая чертовщина.

Что в этой книге удачно, так это психологическая сторона. Наверное, все родственники и друзья серийных убийц неизбежно начинают ворошить воспоминания в поисках тревожных звоночков, знаков, которые можно и нужно было заметить - а вот поди ж ты, не заметили, ибо кто ж мог такое подумать.

Что мы прошляпили? Могли ли мы что-то сделать? Родился ли наш друг детства монстром или чудовищные фантазии исподволь захватили его сознание, незаметно оставив от хорошо знакомого нам парня одну оболочку? Подобные эмоции, попытки разобраться, проанализировать прошлое и осмыслить внезапно обухом по голове треснувшую правду - это лучшая часть романа.

Отредактировано Абгемахт (2018-10-14 19:31:54)

0

975

Василий Владимирский

О читательских хотелках притча. Многие в курсе, но кое-кто не слышал. Несколько лет назад покупатели книг «Азбуки» начали роптать: а-а-а, вместо хорошей белой бумаги любимое издательство подсовывает нам дешевую желтую, нас не уважают, за людей не держат, пропал Калабуховский дом! Для «Азбуки» это стало большим сюрпризом. Дело в том, что вместо "обычной белой" издательство купило элитную кремовую бумагу, от которой меньше устают глаза и которая стоит существенно дороже. Хотело сделать приятное своим постоянным читателям. И получило вместо «спасибо» кучу рекламаций. Понятное дело, после этого издательство пожало виртуальными плечами и без проблем вернулось к более дешевому и привычному для широкой публики варианту.

Мораль сей басни такова: консерватизм издателей – во многом реакция на консерватизм читателей. Часто «широкая публика» хочет не то, что объективно лучше, а то, что привычнее. Перемены неизбежны, но к ним надо готовить – иначе получится как в этой вот истории.

0

976

Василий Владимирский

К юбилею Крапивина (если кто пропустил – вчера классику исполнилось 80) написал для «Года литературы» о пяти главных на мой взгляд фантастических текстах мэтра. На самом деле там в основном повести, в том числе одна очень маленькая, но «5 романов» для публики понятнее.

В обзор вошли:

• Повесть «Я иду встречать брата» (1962)
• Трилогия «В ночь большого прилива» (1970-1979)
• Повесть «Дети синего фламинго» (1981)
• Роман-трилогия «Голубятня на желтой поляне» (1983-1985)
• Роман «Выстрел с монитора» (1989)

Владислав Крапивин: 5 фантастических романов

14 октября исполнилось восемьдесят лет Владиславу Крапивину, которого редко воспринимают как автора научно-фантастических произведений. Но Крапивин — в том числе и фантаст

Владислав Крапивин начинал как фантаст. Но еще в 1970-х отверг советскую традицию «подростковой фантастики» и создал свою собственную, новую школу, не потерявшую влияние по сей день. О пяти главных фантастических произведениях Крапивина, о том, почему их стоит читать сегодня, рассказывает Василий Владимирский.

«Я иду встречать брата» (1962)

14 октября исполняется восемьдесят лет Владиславу Петровичу КрапивинуЭта небольшая повесть — первый серьезный подход молодого писателя и журналиста к научно-фантастической штанге. С одной стороны, «Я иду встречать брата» — хардкорный сайфай в традициях эпохи, с фотонными звездолетами, далекими планетами и чередой неоднозначных решений: зажечь солнце над утопающим во льдах миром или оставить местную эволюцию идти своим чередом? Открыть человечеству правду о случившемся в межзвездной экспедиции — или солгать ради одного маленького мальчика? С другой стороны, уже по этому раннему тексту видно, насколько не по пути Крапивину с советской научной фантастикой шестидесятых, энергичной, рациональной и глубоко экстравертной, нацеленной на освоение внешних рубежей. Главное здесь не просто «на Земле», как у братьев Стругацких — главное происходит в сердце одного-единственного маленького человека, вокруг которого по сути вращается весь этот мир. Ради него зажигаются звезды, ради него совершают героические подвиги, ради него бороздят вселенную фотонные фрегаты с именами древних землепроходцев. Но даже в мире далекого коммунистического будущего, в окружении чудес техники, на берегу ласкового и теплого моря он не может избавиться от чувства экзистенциального космического одиночества — как, впрочем, и остальные персонажи этой скромной по объему, но важной для Крапивина повести.

Трилогия «В ночь большого прилива» (1970—1978)

14 октября исполняется восемьдесят лет Владиславу Петровичу КрапивинуБратья Стругацкие часто повторяли, что фантастика стоит на трех китах: Чудо-Тайна-Достоверность. В трилогии Владислава Крапивина чудес и тайн в избытке, а вот достоверность — разве что психологическая. При этом повести «Далекие горнисты» (1970), «В ночь большого прилива» (1977) и «Вечный жемчуг» (1978) можно назвать визионерскими, можно сновидческими, но реалистическими — не получится. Фабула здесь довольно условна — зато предельная эмоциональная насыщенность создает мощный эффект остранения. Главный герой, еще не старый, но уже уставший от жизни газетный журналист, альтер эго автора, словно во сне бродит по полузнакомым провинциальным городам, сражается с опереточными злодеями и чудовищами из детских кошмаров (не столько пугающими, сколько нелепыми), ныряет за вечным жемчугом с одной целью: сбросить с плеч груз прожитого, вернуться в беззаботное детство. «Сколько тебе лет?» — «Всегда тринадцать!» — это ключевой диалог трилогии, рефреном повторяющийся на страницах каждой повести. Именно в цикле «В ночь большого прилива» Крапивин впервые четко фиксирует две важные темы: во-первых, отказ от опыта в обмен на невинность, от сухого знания ради непосредственного переживания. Во-вторых, взаимопроницаемость миров, отсутствие границы между реальностями, вселенной воображения и универсумом, «данным нам в ощущениях». К обеим темам писатель еще вернется позже, и не раз — а вокруг одной из них построит здание самого долгоиграющего своего цикла «В глубине Великого Кристалла».

«Дети синего фламинго» (1981)

14 октября исполняется восемьдесят лет Владиславу Петровичу Крапивину«Аэлиту», первую официальную советскую премию в области фантастики, учредили в Свердловске в 1980 году и впервые вручили в 1981-м. А уже два года спустя ее лауреатом стал Крапивин с повестью «Дети синего фламинго» из цикла «Летящие сказки». Куратор «Аэлиты» от ЦК ВЛКСМ явно дал маху — возможно, сыграла роль репутация Владислава Петровича как сугубо детского писателя, от которого не ждешь неприятных сюрпризов. А напрасно. Главный герой «Детей…» Женя Ушаков (как водится, мальчик-подросток: непокорные вихры, школьный ранец, ссадины на коленках) попадает на сказочный остров Двид, веками скрытый от всего мира. Обитатели острова, как рассказывают Жене приветливые аборигены в плюшевых костюмах, страдают под пятой чудовищного Ящера и ждут не дождутся отважного героя, который положит конец диктатуре проклятой рептилии. Но на самом деле все не так — у взрослых жителей Двида совсем другой фетиш: «равновесие порядка», вечная стабильность без чужеземных веяний и ненужного беспокойства. Лучше плохонький, но порядок, чем череда потрясений и перемен ради какой-то абстрактной высшей справедливости. Ради этого они готовы даже принести Ящеру ежегодную ритуальную жертву: в целом обитатели Двида люди безобидные и смирные, но раз уж так велит Традиция — куда деваться?.. Эта далеко не безобидная вариация на тему шварцевского «Дракона» впервые увидела свет на Урале, напомню, при живом еще Леониде Ильиче — может быть, подростки и не считали все смыслы, вольно или невольно заложенные автором, но взрослые не сложить два и два не могли. По сути, за семь лет до выхода фильма «Убить дракона» Крапивин проделал ровно тот же фокус, что и Григорий Горин с Марком Захаровым — только изобретательнее, тоньше и, пожалуй, изящнее.

Роман-трилогия «Голубятня на желтой поляне» (1983—1985)

14 октября исполняется восемьдесят лет Владиславу Петровичу КрапивинуВ 1980-х на страницах журнала «Уральский следопыт» появилось немало знаковых для советской фантастики повестей и романов, от «Дня свершений» Виктора Жилина до «Чакры Кентавра» Ольги Ларионовой. Но одним из главных открытий редакции стал роман «Голубятня на желтой поляне» в трех частях, публиковавшийся на страницах журнала с 1983 по 1985 год. Пожалуй, это самый сложный и в то же время внутренне целостный роман Владислава Крапивина — по крайней мере, если говорить о его фантастике. Здесь все увязано со всем: сверхдальние межзвездные экспедиции и мальчики-ветерки, революционная романтика и страх потери, магическое мышление и мышление рациональное. В коридорах космического корабля один из членов экипажа встречает мальчика в коротких штанишках, который за ручку выводит межзвездного скитальца на ту самую желтую поляну и дальше — в город, до боли напоминающий космодесантнику город его детства. В провинциальном Старогорске мальчишки и девчонки организуют тайное общество — и их игра постепенно перерастает в нечто куда более серьезное. Чуждый, нечеловеческий разум проводит эксперименты по созданию мыслящей Галактики — остановить его можно только разорвав кольцо времени… Все эти причудливые сюжеты Владислав Крапивин увязывает друг с другом, не оставляя никаких хлястиков, никаких неряшливо болтающихся ниток. Но главное — именно в «Голубятне…» чистый и светлый мир детей и сумрачный мир взрослых, которым правят пустоглазые манекены, впервые объявляют друг другу войну — не в символическом, а в самом прямом смысле слова. С осадой крепостей, уличными боями, расстрелом пленных, подрывом вражеских коммуникаций и прочей партизанщиной. И если у кого-то еще оставались сомнения, на чьей стороне в этом вечном противостоянии лауреат премии Ленинского комсомола Владислав Петрович Крапивин, то после «Голубятни на желтой поляне» эти сомнения развеялись без следа.

«Выстрел с монитора» (1989)

14 октября исполняется восемьдесят лет Владиславу Петровичу КрапивинуВладислав Крапивин всегда питал слабость к трилогиям и длинным «условным циклам». И к концу 1980-х дал себе волю: романом «Выстрел с монитора» начинается самая объемная его книжная серия — «В глубине Великого Кристалла». Сам по себе «Выстрел…» история вполне законченная, в некотором смысле даже герметичная. На борту неторопливого речного парохода пожилой безымянный Пассажир рассказывает юному попутчику притчу о мальчике Галлине Тукке, изгнанном из города Реттерхальма, позабытом герое былых времен, который нашел в себе в себе силы отбросить старые обиды и спасти родной город от вражеского нашествия. Но если взглянуть на роман ретроспективно, становится видно, как автор перебирает привычные инструменты и размечает будущий путь, прикидывает, что пригодится в дороге, а без чего можно обойтись. Закольцованный сюжет, литературная реконструкция легенды, заключенная в оболочку как-бы-реалистического повествования. Романтика и ностальгия по утраченному — без этого никак, это базис, краеугольный камень всей крапивинской мифологии. Пересекающиеся вселенные, иногда почти неразличимые, словно братья-близнецы, а иногда совсем не похожие друг на друга — их изобилие объяснит любые самоповторы и логические нестыковки. Мотив предательства с одной стороны и бескорыстного самопожертвования с другой — позже Крапивин четко обозначит связь этой линии с евангельским сюжетом, но в конце восьмидесятых как-то постеснялся. И если действие «Выстрела…» развивается неспешно, тягуче, в такт течению реки, то в следующих шести романах цикла Владислав Петрович покажет, насколько по-разному можно использовать эти нехитрые инструменты в разных комбинациях и сочетаниях.

15.10.2018

0

977

«Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо»

«Портрет Дориана Грея» - единственный опубликованный роман Оскара Уайльда. Был написан всего лишь за три недели. Впервые напечатан в июле 1890 года в американском Lippincott’s Monthly Magazine, который издавался в Филадельфии.

Ознакомившись с текстом перед публикацией, владелец журнала Джей-Эм Стоддарт решил, что он содержит слишком много откровенных аллюзий для целомудренного XIX века. Его смутили не только указания на гомосексуальность художника Бэзила Холлуорда, но даже прямые упоминания любовниц Дориана Грея, и все это он решил убрать.

После редактирования из текста романа исчезло слово "любовница" ("Сибила Вэйн ваша любовница?" превратилось в "Какие у вас отношения с Сибилой Вэйн?" и так далее), а также многие другие фрагменты, по выражению Стоддарта "с привкусом декаданса". Однако все усилия редактора (сделавшего по большому счету косметические правки) пошли прахом: английские рецензенты заклеймили "Портрет Дориана Грея", назвав роман аморальным, постыдным и отвратительным.

"Этот роман заражен проказой французского декадентства, это отвратительная книга, пропитанная зловонием морального и духовного разложения", - говорилось в одном из критических отзывов. Волна негативных рецензий и призывы отдать автора под суд заставили Уайльда переработать текст романа гораздо сильнее, чем это сделал (и, собственно говоря, мог сделать) Стоддарт.

Результат этой работы появился в 1891 году, когда "Портрет Дориана Грея" вышел отдельной книгой. Можно сказать, что это был совсем другой роман: если после правок Стоддарта текст сократился всего примерно на 500 слов, то Уайльд не только избавился от (гомо)эротизма, но и дописал семь новых глав, расширив роман почти на треть. Помимо тональности текста, значительные изменения претерпел и сюжет, и даже замысел книги.
Но новая версия тоже не устроила критиков. Печальная судьба романа (у критиков, но не читателей, которые приняли книгу с восторгом) вскоре постигла и его автора - в 1895 году Оскар Уайльд был приговорен к двум годам тюрьмы по обвинению в содомии. После выхода из тюрьмы писатель переехал во Францию, где вскоре скончался.

В 2011 году в издательстве Harvard University Press вышла оригинальная версия романа. Впервые за 120 лет со дня его появления в печати роман опубликован без цензурных правок, внесенных его первым редактором. Помимо восстановленных фрагментов текста издание Harvard University Press содержит подробные комментарии, указывающие на литературные источники вдохновения Уайльда и элементы романа, перекликающиеся с другими произведениями писателя. Восстановление литературной справедливости, впрочем, не тронуло критиков, которые сошлись во мнении, что оригинальный текст романа представляет не такую уж большую ценность для широкого читателя.

0

978

Русский роман, от которого без ума китайцы
Он прочно занимает первые места во всех опросах. А в России его почти забыли

Бывают такие случаи, когда автор или какое-то его произведение гораздо популярнее за границей, чем в родной стране. Редко, но бывает.

Такой случай произошел и с одним нашим писателем. Еще каких-то 30 лет назад он был широко известен и даже включался в школьную программу. А теперь - почти забыт в России. Во всяком случае нынешняя молодежь на имя Николая Островского реагирует с недоумением. Вот его однофамильца Александра - еще помнят, да.

А тем временем в Китая книга "Как закалялась сталь" бьет все рекорды популярности. Она неизменно возглавляет все списки самых известных русских книг в опросах, проводимых среди китайцев.

В 2015 году были опубликованы результаты опроса китайской молодежи, который провели Международное радио Китая и "Российская газета". Нужно было назвать самые известные и самые любимые книги русских авторов. Знаете, какой роман прочно возглавил этот хит-парад? Правильно, "Как закалялась сталь!"

http://sg.uploads.ru/t/RXB4K.jpg

И еще один простой факт - в Китае на сегодня вышло в свет свыше сотни разных версий переводов этого романа!

Не меньше, чем роман, китайцы любят и сериал из 20 эпизодов, который был снят по его мотивам в 1999 году. Сразу после выхода на экраны он был признан лучшим телесериалом года в Китае. А Павка Корчагин стал кумиром молодежи. Кстати, его имя китайцы произносят так: Баоэр Хэчацзинь.

Примечательно, что сериал этот снимался китайцами на Украине для пущей аутентичности, а в ролях были задействованы украинские актеры.

А вы читали "Как закалялась сталь"?

0

979

OlgaNic написал(а):

А вы читали "Как закалялась сталь"?


А как же! И читали, и смотрели, и даже пели!..

Я все смогу, я клятвы не нарушу.
Своим дыханьем землю обогрею!

+1

980

Абгемахт написал(а):

А как же! И читали, и смотрели, и даже пели!..


Весной перебирала книги - обнаружила 5-томник Маяковского 1965 года и Как закалялась сталь  - книга моя ровесница  1953 года издания - отец еще покупал... Бережно храню.
Правда не перечитывала давно. Очень давно - наверное последний раз в школе и читала - в 1969-1970-х

0


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Что нынче почитать можно?