Беседка ver. 2.0 (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Что нынче почитать можно?


Что нынче почитать можно?

Сообщений 361 страница 380 из 1000

361

Кэти О'Брайен

ТРАНС-ФОРМАЦИЯ АМЕРИКИ

От переводчика:
 
float:left   Читатель этой книги сделает для себя несколько странных открытий. В некоторые будет трудно поверить.
   Первое из них - в США существует изощренная система рабства. Ее рабы - это люди, которые с детства подвергаются специальной физической и психологической обработке: их психика расщепляется на несколько отдельных личностей; каждая личность "программируется" хозяевами раба на определенные задачи - от спортивных и военных до функций доставки курьерских сообщений "черной" почты, наркотиков или для проституции.
   Второе странное открытие - эта система рабства в качестве хозяев и обработчиков ее рабов включает в себя людей, занимающих в правительстве США самые высшие должности.
   Третья странность: за спинами всех этих лиц - министров, сенаторов, президентов, руководителей спецслужб - во всех их тайных операциях неизменно присутствуют члены главной "спецслужбы" Ватикана - Ордена Иезуитов.
 
 
   Чтобы дать читателю возможность сложить более широкое, понятное и детальное представление об этой системе психического рабства, я приведу ссылки и процитирую в примечаниях несколько других источников по этой теме:
 
   1) свидетельства Свали - бывшего члена масонского Ордена Иллюминатов, она выполняла в Ордене Иллюминатов роль инструктора по психокодированию;
   2) свидетельства Фионы Барнетт, гражданки Австралии, которую с раннего возраста до 15 лет представители этой же рабовладельческой системы использовали в качестве подопытного животного в своих экспериментах по контролю над сознанием и при проведении сатанинских ритуалов;
   3) материалы расследования международного Трибунала по преступлениям Церкви и государства (ITCCS), организованного Кевином Аннеттом;
   4) книгу Тимоти Сильвера "Приподнимая завесу. Расследование истории Соединенных Штатов Психопатократии", в которой он собрал вместе журналистские расследования, опубликованные в американской прессе на эту тему.
 
   Полный перечень точных ссылок на эти материалы приведен в конце книги.
 
   Круглыми (скобками) я обозначаю примечания автора в тексте и цифры примечаний автора - (1), (2), (3) и т.д. Эти примечания размещены в конце глав.
 
   Квадратными [скобками] я обозначаю свои примечания в тексте.
 
   Звездочками* я обозначаю свои примечания. Они тоже вынесены в конец глав и поэтому не нарушают целостности авторского текста.
 
   Собственно сама книга "ТРАНС-ФОРМАЦИЯ АМЕРИКИ" - это ее "Вторая часть". Автобиография Кэти О'Брайен, секс-рабыни уровня "Президентская модель".
   Краткая "Первая часть" - это предисловие от Марка Филлипса. Оно необходимо, но первую главу из него, в которой Марк рассуждает о "контроле над сознанием" и справедливости в американском обществе, советую бегло прочитать "по диагонали" и сразу перейти к следующим главам, где Марк излагает свою биографию и историю спасения Кэти.
 
 
   Мне понятно, почему эту книгу до сих пор никто не брался перевести на русский язык.
 
   Во-первых, прежде чем переводить ее, нужно разобраться в терминах и понятиях, связанных с "множественным расщеплением личности". Читателю поясню этот термин предельно просто:
   Психика человека может быть разбита на несколько независимых друг от друга личностей. В таком состоянии человек - жертва этого воздействия - проводит жизнь, переключаясь в этих личностях с одной на другую. Если этим процессом кто-то управляет со стороны, то переключение происходит по условному сигналу, команде.
   Этой жизнью пргограммно-контролируемой рабы и жила "Президентская модель" Кэти О'Брайен.
 
   Во-вторых, книга состоит из описания, в самых жутких подробностях, сексуальных извращений хозяев Кэти О'Брайен. Переводить эти описания, придавать этому переводу какую-то форму литературного текста не так просто.
 
   Вообще это очень тяжелый для восприятия материал. Вознеся вместе с главной героиней до вершин американского политического Олимпа, он приведет нас на самое дно пропасти - в такую бездну низости, подлости и жестокости, какую трудно представить.
   Но это дно нужно видеть, эту пропасть нужно знать. Чтобы оценить, куда нас заманивают пропагандисты так называемого западного "образа жизни" и образа мысли.
   Еще эта книга - хорошее средство проверить, испытать себя: какие мысли и чувства будут рождаться при чтении таких эпизодов? Будет ли внутри шевелиться похоть и низменное любопытство. Или наоборот, это вызовет омерзение и боль.
 
   Поэтому, открывая перед читателем первую страницу книги, я могу только сказать:
   ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД.

Книга (читать)

Книга (PDF)

0

362

http://sh.uploads.ru/jdXax.jpg

+1

363

Напомните ещё раз - флибусту где сейчас можно открыть?

0

364

Олежа написал(а):

Напомните ещё раз - флибусту где сейчас можно открыть?


Я через Тор открываю. Говорят еще через Телеграм как-то можно, но я не пробовал.

0

365

Strannik написал(а):

Я через Тор открываю. Говорят еще через Телеграм как-то можно, но я не пробовал.


Бот для Телеграма - @flibustafreebookbot

0

366

я с e-libra отлично читаю

0

367

Коли вспомнили, грех не запостить!

М.Веллер, "Легенды Арбата".

Количество миллионов книжки «Дядя Степа» не вмещается в рамки четырех действий арифметики. Пьеса «Зайка-зазнайка» вознесла популярность грызунов среди детей дошкольного возраста на третье место в рейтинге после Сталина и Ленина. (Ее рефрен: «Сядешь, посидишь» тихо ужасал взрослых…) Тиражи Детлита планировали астрономы с коммунистическим мировоззрением.

Лауреат и кавалер всего, что дорого стоит и ярко блестит, член чего надо и официальный советский миллионер, Михалков жил счастливо на зависть окружающим и, кроме прочего, вырастил двух прекрасных сыновей.

Н-ну-с. Когда сыновья подрастают, государство вдруг спохватывается о любви и внимании к детям и судорожно начинает заботиться – гребет в армию. Отец-командир, родина-мать! Непривыкшие к такой заботе сыновья упираются рогом и всеми четырьмя отросшими конечностями. Но систему военкоматов в Советской России недаром организовал еще враг народа товарищ Троцкий. При нем за уклонение просто расстреливали.

А любимый сын Никита, талантливый мальчик, обаятельный, рослый, красивый, умница, уже прославился на всю страну, задорно напевая с экранов: «А я – иду – шагаю – по Москве!» в одноименном кинофильме. И дошагал до стрелки с указателем «Военкомат». Потому что институт кинематографии окончен, а военной кафедры в нем нет. Пожалуйте бриться.

Запах непобедимой и легендарной заставляет хмуриться не только врагов. Сергей Михалков ничем не отличался от других заботливых родителей. Он растил ребенка не для заклания военному богу с его идиотскими порядками и бессмысленной беспрекословностью. Он тоже лелеял мечты, и ни одна из них не маршировала в сапогах и не драила сортиры. На тех заоблачных вершинах, где он обитал, сами в армиях не служили; и лишь редкий маршал долетал до середины рая, по пути обтесавшись до полной придворной безвредности.

Что делает озабоченный родитель? Наводит контакт с райвоенкомом. Пытается решать вопрос доступными средствами.

И вот михалковский секретарь производит предупредительный выстрел, в смысле звонок:

– Сейчас с вами будет говорить член ЦК КПСС и отъявленный Герой, супер-дупер знаменитый поэт и автор Государственного!!! Гимна!!! Сергей!!! Владимирович!!! Михалков!!! (ура! ура! ур-ра!) Вы можете ответить? (не описались еще от почтения?)

– Эк! Как? Ик! – говорит подполковник.

И Михалков, сквозь солнце и облака, со своим таким человечным не то грассированием, не то заиканием, запросто так приветствует:

– Здравствуйте, мол, товарищ подполковник, как поживаете, Виктор Игнатьевич?

Теперь представьте себе чувства райвоенкома. Это в заброшенном гарнизоне подполковник человек. А в Москве подполковник – это типа в углу слегка нагажено. Тут ниже генеральского уровня только лужи на асфальте.

Подполковник легко подавляет желание встать, но выпрямление спины и задирание подбородка происходят помимо сознания.

– Так точно, товарищ Михалков! Очень рад, можно сказать, вернее счастлив. Слушаю вас внимательно! Какой вопрос, проблема?

Сколько звонков принимают военкомы – и хоть бы кто поинтересовался их здоровьем или предложил обсудить книжную новинку. Шкурный у нас народ.

Вот сын у меня есть, извещает Михалков. (Да уж понимаем, что не дочь.) Институт кинематографии окончил. Кино видели, наверное, – «Я шагаю по Москве»? Талантливый парень. Я знал, что вы меня поймете. Да-да-да, устройте, пожалуйста, как это в таких случаях. Конечно законно, официально. Медицинская комиссия может комиссовать по здоровью. Простите, если я неправильно выражаюсь, недостаточно знаком, к сожалению. Полностью негоден. Белый билет. Не так? Не важно. Да. Уж будьте любезны.

Понимаю! – заверяет военком. – Так точно! Ваша просьба для нас закон… в смысле честь… в смысле какая радость… Пусть только придет! Очень приятно. Спасибо, что обратились. Всегда. Не мечтал. А как же! Никаких трудностей. Даже не верится, что лично вы сами. Вырос на «Дяде Степе». Честь имею.

Ну. Кто такой подполковник, даже если он честь имеет (что врет цинично). И кто такой член ЦК и лауреат на хрен всего Ленинского и Сталинского? Союз нерушимый республик свободных!!! Твою мать!!! Рассказать – не поверят.

И взбодренный до эйфории подполковник велит соединить его с председателем комиссии, и вызывает к себе начальника по допризыву, и спускает указание призывника Михалкова Никиту Сергеевича, 1945 года рождения, облизывать беспощадно! И диагностировать у него со всей достоверностью плоскостопие, близорукость, язву желудка и рассеянный склероз.

– Пиши больше! – приказывает военком.

– Мы ему еще гипертонию и олигофрению напишем, – щедро предлагает доктор. – Хотите ревмокардит?

Короче, в Никитину медицинскую карту вклеили вкладыш. Поэма экстаза разрослась в гибель цивилизации. Согласно этому предсмертному эпикризу армия должна была треть бюджета выплачивать на лечение Михалкову в его сочтенные предсмертные дни. И заставлять такого человека слезать со смертного одра, чтобы он умер по дороге в военкомат – это просто зверство.

В это самое время рослый спортивный мальчик Никита отметелил каких-то хулиганов до потери здоровья, и легкомысленно высказался в том духе, что армейский подход к проблемам не так уж плох. И папа ощутил возобновление некоторого беспокойства. А ну как что не сработает?.. Молодость опрометчива!.. Собственно, что это за уровень – районный военкомат? Что они решают, мелочь пузатая…

Он смотрит на телефон то ласково, то начальственно, и кружит по кабинету, как торпеда с циркулярным захватом цели. Твердою рукой хватает трубку за горло и извещает о себе горвоенкома лично.

Это уже генерал. Это уже что-то приличное. От этого человека уже что-то реально зависит.

Здравствуйте, говорит, товарищ генерал. Это вас беспокоит член ЦК, лауреат Сталинской премии I степени и Ленинской, кстати, тоже, автор Государственного Гимна – не слыхали? я так и думал, – Сергей Владимирович Михалков.

В генеральских выражениях горвоенком отвечает любезно, что рад до невозможности, всю жизнь мечтал. Какими судьбами, чему обязан? Не хотите ли в армии послужить, может быть?

Михалков сокрушается, что в армию не успел по возрасту, теперь бьется головой от горя – слышите стук? пришлось вот тянуть лямку куда тяжелей, на идеологическом фронте поэзии Партия доверила. Можно сказать, весь ваш личный состав Вооруженных Сил воспитан на моих стихах.

Генерала подмывает врубить, что личный состав – дерьмо, но сдерживается. Залог карьеры – не ввязываться в дискуссии.

А Михалков доверительно излагает отредактированную характеристику сына. Генеалогическое древо аж трещит под грузом добродетелей, как яблоня, разродившаяся урожаем золотых гирь. Глянец, румянец, и нимбы катаются по детской лужайке бессмертия.

Генерал уже чувствует, что такого призывника можно использовать только в двух качествах. Или покрыть бронзой и поставить на мраморный постамент в холле Министерства Обороны – или на выходные вручать как переходящий приз победительницам Всесоюзного женского соревнования.

– Преподаватели единогласно самый талантливый студент на курсе, – ненавязчиво курлычет во все щели Михалков. – Юность, такое драгоценное время, ах мы помним скоротечное, полон творческих замыслов, все просто в восторге! Если бы не это он, да разве бы я?.. Патриотизм. Польза Родине. Искусство принадлежит народу, а народ и армия едины! Вы согласны?

Генерал дает гарантию, что такой солдат в нашей армии неуместен. И сопит в трубку с ненавистью. При Хозяине эти шутки не проходили. У Сталина самого оба сына воевали, один погиб в плену; и под ним – у Хрущева сын погиб на фронте, у Долорес Ибаррури погиб, Тимур Фрунзе, да кого ни возьми; а уж про посаженных и расстрелянных мы не говорим. А нынче, понимаешь, развели кумовство. Все своих недорослей драгоценных суют в МИМО, а там во Внешторг за границу или еще куда. У него у самого сын в МИДе пристроен.

– Я мог бы на вас рассчитывать? – с мужской ласковостью журчит Михалков. – Как отец на отца. Вы обяжете меня, неоценимо, буквально пожизненно. Рад буду, в свою очередь, оказать вам любую ответную услугу, товарищ генерал. Долг платежом красен, хе-хе!..

Ну? Человек, не умеющий оценить ответную услугу, на должности военкома города Москвы продержится минут шесть. Надо понимать, в какой стране ты живешь.

– Я понимаю, – заверяет горвоенком. – И по-человечески, и граждански. Сейчас дам указание. Ну что вы, Сергей Владимирович, какие пустяки. Мы и сами должны были об этом подумать. Столько дел, текучка заела, не отследили, уж не держите сердца на нас. Обращайтесь всегда. Обращайтесь еще.

– Вот и славно, трам-пам-пам, – благодарит Михалков. – (Да-да, большое спасибо.) У меня как раз еще один подрастает. Уж не забуду.

– Какая прелесть, – умиляется генерал. – У вас там много их еще?

И так они милуются и не могут расстаться, довольные друг другом. Генерала тоже можно понять. Член ЦК, лауреат и Герой на помойке не валяется, и в случае чего лишним не будет. А жизнь наша грешная полна неожиданностей. Сегодня ты горвоенком, а завтра под следствием о краже кирпичей.

Уж трубка положена, а улыбка приятности еще висит в воздухе. А пониже улыбки молодцеватый адъютант с выражением нерассуждающей преданности кладет пакет. От Сергея Михалкова. Шофер привез. Секретарь занес. Прикажете… что?

Из пакета генерал достает огромную подарочную книгу «Сергей Михалков. Избранное» с дарственной надписью автора и две бутылки элитного армянского коньяка «Наири». И это вносит дополнительное умиротворение. Ну – человек ведет себя прилично. Выказывает уважение.

Генерал поворачивает бутылку на свет и звонит райвоенкому:

– Тут у меня был Сергей Михалков.

– Так точно!

– Знаешь такого? Слыхал?

– Так точно.

– У него сын призывается.

– Так точно… – подтверждает подполковник выжидательно, а сам ребус решает – кто настучал? просьбу пресечь? дело на контроле? К трубке принюхивается всем лицом: откуда ветер дует?..

– Пометь себе, чтоб выписали ему белый билет.

– Так точно. Все! уже! готово! товарищ! генерал-майор!

– А? Хм. А чего это у тебя все уже готово, интересно. А?

– Так он мне уже звонил. Товарищ генерал-майор.

– А? Михалков тебе звонил?

Райвоенком рапортует содержание разговора.

– Ну, а ты?

Райвоенком докладывает о принятых мерах к исполнению.

– А к-какого л-лешего он мне вкручивал? Неймется им… А ну честно – и много у тебя таких просителей?

– Никак нет! Один такой!.. – командным голосом лжет подполковник. И косится на дары природы в шкафу.

Генерал реагирует недоверчиво. Отраженная в его мозгу действительность соскакивает с изношенных креплений, генерал мгновенно раскаляется и орет. Он обличает гомосексуальную порочность и зоофилию подполковника, сулит ему увечья от интимных контактов с одушевленными и неодушевленными предметами, и живописует картину неизбежного Апокалипсиса, если подполковник хоть на йоту отклонится от соблюдения Устава внутренней службы и его, горвоенкома, личных указаний.

– Слушаюсь!.. Слушаюсь!.. Слушаюсь!.. – вскрикивает подполковник в экстазе, закатывая глаза. – Бузделано! Бузде! Бу! Никак нет!

Вот примерно так огромная и раздрызганная машина призыва, хрустя выкрошенными зубчиками и скрипя колесиками, гоняясь и щелкая во все стороны своими мышеловками, продолжает работать – и через неделю Никите приносят повестку в военкомат.

Ее казенная бездушная бесстрастность по стилю близка к похоронке. Хрупкое душевное равновесие поэта болезненно нарушается. Как прекрасно иметь опору. Например, пообедать с братом. Член семьи.

Михаил Владимирович Михалков, в прошлом офицер НКВД, а теперь полковник КГБ, служил личным… м-нэ-э… сопровождающим Вольфа Мессинга. А полусекретный Мессинг был фигурой жуткой. Он знал все о будущем и мог влиять на все настоящее. Легенда. С ним Сталин с опаской держался.

Ты с ума сошел, поразился брат. Категорически. Исключено! Я даже тебе многое сказать не могу. Да он насквозь мысли видит.

А между прочим? в порядке трепа? по-дружески, то-се, со скуки? провентилировать моментик? – мягко и умно канючит родитель.

Серега, отзынь на полштанины, говорит младшой. И дни после встречи идут, а звонка от него нет.

И сомнения точат Михалкова, как жучки дубовый буфет. Ночами его мучит армия, колючая проволока ее заборов, бомбежки Переделкина, на братских могилах не ставят крестов, и сон разгромлен вдребезги табуретом, которым в каптерке отбивают почки.

Потребность подстраховаться овладевает им.

Он продумывает план беседы. И звонит прямо в Министерство Обороны. В приемную министра обороны СССР товарища маршала Советского Союза Малиновского. Родиона Яковлевича. И передает записать его на прием. Без очереди. Как члена ЦК. По срочному вопросу.

Из уважения его соединяют лично с Малиновским. И тот – по личному вопросу? конечно! буду рад… – назначает ему послезавтра на одиннадцать утра. Вас устроит? Конечно. Благодарю вас.

Накануне вечером, кстати, звонит однако брат. Ну?!!! Да знаешь, говорит, я так ввернул шутливо между прочим насчет твоего Никиты, а Вольф так улыбнулся и заметил, что мальчик высокий, в черном костюме элегантней кинозвезд в Каннах будет смотреться, и это все довольно скоро, а вот с зеленым цветом у него по жизни вообще ничего общего нет.

Н-ну!! – выдыхает счастливое будущее Михалков, а там на красной дорожке Каннского фестиваля Никита в черном смокинге.

Занюхайтесь вашими портянками! Армии – армейское! После Мессинга маршал уже лишний. Но… бог помогает тому, кто сам себе помогает. Да и манкировать расположением министров не следует, высокое рандеву уже назначено.

И в одиннадцать Михалков в огромном кабинете Малиновского исправно, как дядя Степа на параде. Адъютант затворяет за его спиной тяжелую дверь тамбура, и маршал поднимается навстречу из-за стола в дальнем конце кабинета, осененного значением портретов и знамен. Шагает навстречу по ковровой дорожке и руку протягивает.

– Я к вам обращаюсь, как член ЦК к члену ЦК, – сразу обозначает Михалков паритет высоких договаривающихся сторон. – Как коммунист к коммунисту, – кладет свет на мозги собеседника в партийном ракурсе. – Как советский гражданин к советскому гражданину.

После такого предисловия на тяжелом лице старика Малиновского появляется туповато-исполнительное выражение солдафона, который участвовать в государственном перевороте все равно ни за что не будет. Вот глоток чаю испить – пожалуйста: адъютант вносит два стакана, тарелки с бутербродами и пирожными и хрустальную конфетницу.

Под укус пирожного, в рассчитанный интимный момент, поэт одаряет маршала своей роскошной книгой и надписывает «монбланом» эпическое посвящение. И кстати… чисто военный сувенир, – рыцарский средневековый кинжал в узорных серебряных ножнах, с красным камнем в навершии витой рукояти. Ограненный камень подозрительно похож на рубин, а весь кинжал ассоциируется с кражей в Грановитой Палате. Трофейный, кратко отводит Михалков моральные препятствия, случайно заметил в комиссионке, не удержался, гроши. Кто, кроме вас, старого солдата, оценит? Мы, люди искусства, чужды военной тематики. Строит подход к беседе, бродяга.

Два советских коммуниста из ЦК обмениваются верительными грамотами: патриотическими раздумьями о войне и имперьялизме, литературе и коммунизме, здоровье и молодежи; типа муравьи трутся усиками – свой. И, соблюдя этикет, один смотрит вопросительно и поощрительно, а другой испрашивает добро изложить свое мелкое дело.

И, винясь кратко за пустячный повод и отнятое время, Михалков начинает излагать сжатое жизнеописание сына Никиты, яркими мазками зажигая портрет передовика на фоне производства. Гениальный мальчик, взлетающая звезда, мэтры советского кино в восторге, лучезарные перспективы. Под лепным потолком порхают музы в белом и орошают слезами невинности маршальский мундир.

Так вот… нельзя ли освободить? Родине нужны таланты! Каждый обязан отдать Родине то лучшее, что имеет! От чего больше пользы: еще одного солдата среди пяти с половиной миллионов в строю – или гениального фильма, вдохновляющего и поднимающего эти миллионы на подвиги любви к своей социалистической Отчизне?

Традиция. Государственная мудрость. Даже в войну. «Два бойца». «Подвиг разведчика». Ташкент. Создали. Все отдали.

На лице старого маршала, прошедшего войны и сталинские чистки, прочесть можно меньше, чем прочтет слепой на листе мацы. Родион Яковлевич, великий из могикан загадочного племени караимов, кивает дружелюбно и чай прихлебывает. Понимаю. Конечно. Не волнуйтесь. В лучшем виде.

И под локоток провожает совершенно теперь успокоившегося Михалкова до дверей. Трясет ему руку, смотрит со смыслом и желает дальнейших творческих успехов.

Адъютант прихватывает поднос с тарелками. Малиновский вдруг выбивает посуду, швыряет в адъютанта бутерброд и начинает синеть. Мгновенно! – ему пихают таблетку, пузырек, капельки, – вся аптека летит в стену:

– Соедини! меня! с горвоенкомом! сию с-е-к-у-н-д-у!!!

И, налившись кровью до малинового свечения, пузырясь бешеной слюной, орет:

– У тебя!! мудака!! в Москве!! идет под призыв!!

М-и-х-а-л-к-ооо-в!! пиши: Ни-ки-та! Сер-гей-вич! сорок пятого года!.. Так вот!! Чтобы – ты – этого – пидараса законопатил так!!! на Кушку!!! в Уэллен!!! куда Макар телят не гонял!!! чтобы Я найти не мог!!! Ты – меня понял???!!!

– А!.. А!.. А!.. – контуженный атомным взрывом, бессмысленно ахает генерал.

– К министру!!!! К маршалу!!!! С-Т-А-Л-И-Н не смел!!!! Кто!!!! Вы!!!! Они!!!! Я!!!!

Обмочившийся от ужаса генерал, потрясенный до полураспада всех атомов организма, только качается под ударной волной и квакает животом об стол:

– Есть. Есть. Есть.

– Узнаю!!! Погоны сорву!!! Под расстрел! – вопит Малиновский, этот потомок-трудяга крымских первопоселенцев, полвека тянувший военную лямку, как бессменный конь. – Развели тут!!..

– Ква, – говорит генерал. – Ква. Ква.

– Что ты квакаешь?! Пьян с утра?! Доложить по форме! Взятки берешь???!!! Рыло – не – бито?!! Жукова забыл?!!

В Особом отделе давно по яйцам не получал?! – И топает маршальскими штиблетами по ковру, как взбесившийся слон в цирке.

Через час от генерала уезжает «скорая». Глаза его возвращаются в орбиты. На нем сухие штаны. Морщины на его лице наливаются сизой и страшной боевой сталью. Он тянет руку к телефону, и после касания этой кнопки взрывается на хрен вся Австралия.

…В райвоенкомате медицинская комиссия завершает работу, и подполковник вдумчиво и с удовольствием контролирует приведение Никиты в непризывное состояние. Действительно: обаятельный мальчик, здоровенный парень, приятно поговорить.

И тут райвоенкома, уже протянувшего Никите прощальную руку, дежурный зовет к телефону. Похож дежурный на оглушенного бобра: зубы навыкате и шерсть мокрая.

И подполковник получает свою армейскую пайку, свою инъекцию благодарности для профилактики педофилии:

– А-А-А-А-А-А!!!… – ревет и стонет генерал, как Днепр под Змей Горынычем. —…. штопаный!!! …..ный!!!..…ный!!!..…ак!!!..…юк!!!..…ец!!!..…ас!!! ……бу!!!..…ай!!!…у!…ю!!!..…ед!!!

И с каждым ударением подполковника сажают на кол, входящий на удар глубже. Он не понимает ничего!! У него раздвоение сознания на полушария от этого удара колуном по лбу!

– Я все сделал… – хрипит он. – Тащщ генерал…

– Я тебе сделаю!!! Министр!!! На Кушку!!!

Малиновский!!! в Уэллен!!! Родион!!! Новая Земля!!!

Яковлевич!!! На хуй!!!!!!!!!

Это короткое командное слово – последнее, что слышат в своей жизни многие офицеры. Когда подполковника извлекли на поверхность из фиолетовых глубин, наполненных колокольным звоном, дали воды, валерьянки и закурить, он закричал, как раненая лань:

– Где Михалков???..

Застегнутый Никита занес ногу над порогом.

– Дай! – зарыдал подполковник, протягивая руки. – Дай сюда! Родной! Дорогой! Милый ты мой!.. Дай мне скорее. Сейчас же! Справку дай мне!!

И на глазах изумленного инвалида-белобилетника изорвал ее на мелкие снежинки и втоптал их в линолеум.

С пугающей скоростью и без малейших усилий в нем произошла перенастройка личности.

– На комиссию!! Твою мать!! – заорал он хамским военкоматским голосом и пихнул Никиту в спину обратно.

– Раздее-вайсь!! – скомандовал он и гаркнул председателю комиссии, тыча пальцем, скрюченным судорогой страсти:

– Здоров! Абсолютно! Полностью! И-де-аль-но!! Без всяких ограничении! Исполнять!!!

Вот так Никита Михалков был призван в морскую пехоту, одет в черную форму и отправлен на Камчатку – как можно дольше и как можно дальше.

– Мало Сталин расстреливал мммаршалов… врагов нарррода… – прошептал Сергей Михалков. – Чччерный костюм… шшшарлатан!..

И когда старший брат Андрон полетел на Камчатку проведать младшего, первобытная северная и восточная красота тех мест так впечатлила его, и знаменитые скалы в море «Три брата», и снежные вершины вулканов, и смытые штормом поселки, и крутые морпехи в плавающих бэтээрах, что в результате вот с этого основания и выстроился замысел будущего знаменитого фильма «Романс о влюбленных». Романтика! Чужие трудности возбуждают вдохновение художника!

+1

368

Коржаков срывает покровы, не щадя никого!

За что Ельцин раздаривал служебные квартиры своим горничным

Бывший начальник службы безопасности Бориса ЕЛЬЦИНА еще никогда не был так откровенен. В издательстве «Эксмо» вышла новая книга Александра КОРЖАКОВА «Бесы 2.0. А цари-то ненастоящие». EG.RU публикует отрывок из воспоминаний экс-начальника службы безопасности Бориса Ельцина.

Юмашева называли «Прыщавым обмылком»?

Каждый месяц только Рома Абрамович приносил Тане Дьяченко в чемоданчике - «дипломате» сотни тысяч долларов прямо в Кремль. А все, что попадает в Кремль, проходит через «телевизор» - рамку на входе. И было прекрасно видно, что пачки в чемоданчике - из стодолларовых купюр. По его размеру несложно было прикинуть, что каждый транш Абрамовича составлял примерно 400 - 500 тысяч долларов. Хотя я не исключаю, что деньги где-то еще передавались и вне Кремля, а эти шли на мелкие расходы.

float:leftОфициальных браков у Татьяны было три. Неофициальных, конечно, больше, если считать «временных попутчиков» Анатолия Чубайса, Шамиля Тарпищева и других, а также Михаила Лесина, ставшего миллионером благодаря вхождению в «семью», через постель в апартаментах «Президент-отеля», а потом внаглую - через квартиру №10 президентского дома на Осенней улице. Используя Таню, Лесин мог провести любой нужный ему указ Президента России.

Дьяченко, по сути, сделала из президента марионетку. Его изолировали от окружающего мира, все новости которого он узнавал только через дочь и Чубайса, которые уже мало чего стеснялись. Например, чуть ли не в открытую проводили время в апартаментах первой леди, госпожи Наины, в первом корпусе Кремля.

Обслуживали парочку (чай, кофе) горничные, которые недоумевали: у них что - квартир и дач нет? Да и опасались девушки: ведь Наина Иосифовна, если заметит следы, решит, что это они, горничные, на ее кровати кувыркались.

Но замуж в третий раз Татьяна Дьяченко вышла не за Анатолия Чубайса, а за Валентина Юмашева. Молодого супруга она ценила как бизнес-партнера, но за полноценного мужчину, судя по всему, не считала.

Сотрудники Службы безопасности президента никогда всерьез Юмашева не воспринимали. Офицеры дали ему прозвище «Прыщавый обмылок» - надо сказать, весьма точное. Я это понял, когда с него однажды в бане упало полотенце, которым Валя всегда при водных процедурах старательно прикрывался. «Обмылок», на самом деле…

Юмашев фанатично любил колбасные изделия и копчености. Водку вообще не пил, только красное вино и коньяк, но закуски уничтожал много.

В Кремле горничные вымуштрованные: принесут главе Администрации президента Юмашеву к обеду или к чаю мясных изделий тарелку - спустя десять минут она уже пустая. Несут следующую. Вообще еда в Администрации президента не задерживалась: Сергей Филатов, будучи ее главой, всю оставшуюся закуску домой уносил, а Юмашев, не отходя от кресла, съедал. Врачи мне сказали, что у него развилась так называемая мясная подагра. Весь в прыщах был поэтому - буженину с карбонатом в таких количествах редкий организм без последствий выдержит.

Шохин брал по $10 млн. за подпись?

Когда Павел Бородин возглавил Управление делами президента, перетащил в Москву немало своих знакомых из Якутии - например, заместителем Генерального прокурора РФ стал Василий Колмогоров. Практически заново Бородин отстроил баню в поселке Архангельское и каждую субботу там устраивал «день якутской бани» - его земляки, ставшие москвичами, съезжались попариться. Но было одно обязательное условие: игра в карты на деньги по-крупному. Он мне сам рассказывал о том, что у него была задача выигрывать каждую субботу в бане не менее 50 тысяч долларов - чтобы имелись наличные на карманные расходы, ибо все другие деньги лежали на счетах, прибавляя в процентах. Бородину каждую субботу везло именно на 50 тысяч долларов и больше. Думаю, это была такая завуалированная форма «благодарности» от земляков-якутов, которых он сделал жителями столицы, при должностях.

Кстати, если у Касьянова было прозвище «Миша - два процента», то того же Шохина можно было звать «Саша - десять миллионов»: именно столько он спокойно просил (в валюте, естественно) у бизнеса за свою подпись на документах. Это оперативным путем было добыто, а не следственным, уголовных дел никто не открывал.

Наина довела свекровь до смерти?

Охрана дала первой мадам прозвище «Тортилла» за ее вечно сонные, полузакрытые «Наинины глазки».

Деньгами в их семье распоряжалась только она. Зарплату партийного руководителя помощники приносили Наине. Нельзя не отметить, конечно, и ее положительные черты: она всегда заботилась о своих дочерях, о муже, они были ухожены. Но забота о своих родных не распространялась на родню мужа.

Мать Ельцина, очень хорошая скромная женщина Клавдия Васильевна, всегда жила с младшим братом Бориса Николаевича. Но когда ее начала мучить сердечная недостаточность, старший сын принял решение поселить ее у себя в Барвихе. Но поскольку бытовыми вопросами там ведала Наина, в огромной даче площадью 2500 квадратных метров для пожилой больной женщины не нашлось места возле сына и его жены. Мать поселили на отшибе, в комнатке рядом с помещениями для парикмахерши, напротив дежурки - а это значит постоянный шум, звонки, сигнализация, доклады, курилка…

Два раза в жизни я видел последствия гнева ЕБН на жену. Дважды он со всей дури ей вмазал так, что она ходила в темных очках, стараясь не попадаться на глаза охране и горничным. Думаю, левой рукой с тремя пальцами бил. Если бы правой - у нее голова бы отлетела.

И, думаю, он ее убил бы, если бы узнал, что это она, по сути дела, довела его престарелую мать до могилы.

Ельцину сообщили: Клавдия Васильевна умерла. Он приехал в Барвиху совершенно подавленный, горе испытывал неподдельное и большое, это было видно.

Я шел по коридору, в доме началась суета, скорбные хлопоты. Навстречу - сестра-хозяйка, попросила меня отойти в сторону, долго мялась, потом шепотом сказала:

- Александр Васильевич, я не смогу промолчать - меня потом совесть замучит. Это из-за Наины у старушки приступ случился такой, что сердце не выдержало. Она устроила ей скандал. Орала на весь дом, выговаривала за какие-то свердловские истории. Вот бабушка и отдала Богу душу…

Гарант случайно нагадил в штаны?

Вспоминаю одну из поездок Ельцина в северокавказскую республику, какую - не важно. Совещание с участием местного директорского бомонда было назначено на 10 часов утра. Ну поскольку это - Кавказ, а приехал к ним ЕБН, вкусы которого по части меню на завтрак уже были известны, то прямо с утра подали спиртное. Высокий гость опохмелился, хотя и в меру - выступать же нужно было.

Поскольку мы его уже изучили, то по озабоченному сопению поняли - думает ЕБН: «А где здесь туалет?» Которого при комнате президиума вообще не оказалось: с этим на Кавказе всегда нелегко было, почему-то без почтения там к естественным нуждам относятся.

Выхожу, обращаюсь к офицеру охраны и выясняю, что туалет имеется один на весь этаж, и в конце коридора. По краю ковровой дорожки, вдоль подоконников выстроились нафары (в переводе с восточного - человек, лицо). Это тоже незыблемая южная традиция: будь хоть начальник цеха или знатный бригадир колхоза, при нем обязательно должен быть «человек» - портфель носить, пальто подать и прочее. Ельцин и я позади просквозили мимо них, как вдоль строя. Нафары подобострастно кланялись и заинтригованно глядели вслед…

ЕБН, заходя в туалет:

- Сколько до заседания?

- Семь минут.

- Ладно, успею…

Заскочил в сортир и - «завис».

Когда мое терпение иссякло - уже минут пять как должно идти совещание, - я заглянул в туалет. Наблюдаю такую картину: кабины без дверей, унитазов нет, в полу - дырки, как в армейской казарме. Из крайней кабинки торчит голова охраняемого лица - ладно, спасибо, что живой. Захожу еще через пять минут. Ельцин стоит у зеркала, щедро наливает в ладонь «шипр» и шлепает себя по щекам, мурлыча любимую «Калинку», что свидетельствовало о полном удовлетворении жизнью. Одеколон атмосферу в помещении, так сказать, улучшил, но, как ни странно, не очень сильно…

Говорю докладчику №1: все, время, давайте поторопимся, люди ждут. ЕБН, кстати, очень не любил опаздывать. Он согласно кивнул головой и бодрой походкой направился к залу. По коридору за ним моментально распространился шлейф далеко не одеколонного аромата. Впрочем, не побоюсь этого слова, невыносимой вони. Нафары, все так же стоящие вдоль стен, начали переглядываться, принюхиваться. Я оглянулся и, мягко говоря, обалдел: ЕБН этого не замечал, но на ковровую дорожку за ним после каждого шага шлепалось нечто, оставляя следы, какие обычно оставляет бредущий с пастбища теленок, плотно объевшийся лугового клевера…

Я был в шоке - за мою карьеру подобное происходило впервые. Нафары церемонно кланялись, я старался загородить ЕБН от их взглядов, да куда там…

В комнате для президиума нас встретил старший адъютант Кузнецов. Я прошептал ему на ухо: «Толя, катастрофа, ЕБН … в штаны!» За то, что Анатолий сделал, ему надо было бы дать орден за заслуги перед страной. В комнате стоял стол человек на пятнадцать, накрытый для президиума: выпить-закусить в ходе работы над резолюцией. Толя моментально сгреб со стола все накрахмаленные салфетки, несколько бутылок с нарзаном, отвел ЕБН в сторону и… ну, короче, осуществил все необходимые манипуляции по приведению оплота демократии в относительный порядок.

Ребята из выездной охраны бегом принесли из машины свежий костюм, сорочку, галстук. Местная обслуга свернула в коридоре пострадавшую ковровую дорожку. В комнату несколько раз пытался заглянуть глава республики, тоже с подозрением принюхивающийся, - адъютанты держали дверь, не пуская его. Ошалевшего от всего этого и, кажется, так ничего и не понявшего ЕБН под гром оваций втолкнули в зал. Он что-то долго говорил с трибуны про реформы и воспитание человека будущего, но получилось, на мой взгляд, не очень убедительно для присутствующих. Особенно для первых рядов. Слушатели вертели головами, пытаясь по лицу соседа понять, чувствуют ли они то же самое. Они стали подозревать, что источник ароматов стоит на трибуне, но опасались себе в этом признаться.

Президент разорвал платье и наставил засосов?

Сестра-хозяйка Маша носила кофе-чай Ельцину, суп в тарелку наливала и котлеты подкладывала. Пока однажды не грянула буря…

В тот вечер Ельцин сказал, что останется на даче ночевать, предупредил по телефону об этом Наину, попросил принести в кабинет ужин и в его ожидании разминался коньячком. Я спускался по центральной лестнице, собираясь выезжать в Москву, и с кем-то говорил по спутниковому на ходу. И вдруг мне навстречу из примыкавшего коридора буквально вылетает Маша. Я даже аппарат выронил от неожиданности. Всегда безукоризненно выглаженное платье порвано, шея и открытые плечи - в засосах, предплечья исцарапаны. Маша, рыдая в голос, пыталась обрывками платья прикрыть голое тело, а я, моментально сообразив, что именно там случилось, бормотал банальности, потому что за годы моей службы такая ситуация приключилась впервые.

- Ну, подожди, Маша! Что для тебя сделать, чтобы это между нами осталось? Ты только скажи…

Сам «насильник» уже храпел на весь коридор.

Кроме Маши, в команде была еще одна официантка Даша. Она носила погоны, служила в 9-м Управлении, прапорщик. После ухода Маши я прикрепил ее к Ельцину. Она не такая симпатичная была. Я понадеялся, что уж эту-то Ельцину не придет в голову прижучить в темном углу. Свежо предание…

Проходит полгода, и я испытываю ощущение дежавю: точно такая же картина - вечер, коридор и женщина в порванном платье с засосами на шее… С той только разницей, что рыданий не было - не на ту напал. Я прапорщицу успокаиваю, но особо и не требуется.

Скандал закатывать - пустое дело, служба.

Впрочем, Ельцину все же удалось вывести Дашу из себя. Она однажды не выдержала и мне пожаловалась:

- Товарищ генерал, что мне делать: Борис Николаевич в туалете упорно подтирается не бумагой, а полотенцами для лица с гербом России, вышитым золотом. Их стирают в общей машине, негигиенично. Да и дорогие они, а я - материально ответственная...

Ну, поскольку в русских сказках все случается трижды, была и третья серия этой эпопеи.

float:leftПоявилась женщина, проработавшая потом с Ельциным многие годы. Ну, назовем ее просто - Спичрайтерша.

Людмила ПИХОЯ была спичрайтером президента. Потом возглавила Управление по информационной политике Федеральной службы налоговой полиции, а позже стала вице-президентом «ИМПЭКСБАНКа».

Поднимаюсь в приемную. И вдруг дверь распахивается, и из кабинета появляется Спичрайтерша: глаза на конус, кофточка до пупка расстегнута, бюстгальтер непонятно на чем держится - одна сиська голая болтается, помада по лицу размазана. Тот же сценарий случился: «А не выпить ли нам по рюмашечке, ну иди ко мне, я - президент…» До дела у него вряд ли доходило, не тот случай. Но засосы повсюду - фирменный стиль. Как говорится, не съем, так понадкусываю.

Как бы то ни было, пару хлебных должностей, будучи почти 10 лет при теле Ельцина, эта женщина заработала. Руководила впоследствии центром общественных связей федерального ведомства - генеральская должность, работала вице-президентом одного из банков.

0

369

"- Что ж, душа моя, - сказал Собакевич, - если б я сам это делал, но я тебе прямо в глаза скажу, что я гадостей не стану есть. Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы тоже не возьму: я знаю, на что устрица похожа. Возьмите барана, - продолжал он, обращаясь к Чичикову, - это бараний бок с кашей! Это не те фрикасе, что делаются на барских кухнях из баранины, какая суток по четыре на рынке валяется! Это все выдумали доктора немцы да французы, я бы их перевешал за это! Выдумали диету, лечить голодом! Что у них немецкая жидкостная натура, так они воображают, что и с русским желудком сладят! Нет, это все не то, это все выдумки, это все... - Здесь Собакевич даже сердито покачал головою. - Толкуют: просвещенье, просвещенье, а это просвещенье - фук! Сказал бы и другое слово, да вот только что за столом неприлично. У меня не так. У меня когда свинина - всю свинью давай на стол, баранина - всего барана тащи, гусь - всего гуся! Лучше я съем двух блюд, да съем в меру, как душа требует!"

0

370

Какое затейливое оформление книжки. Все сначала прочитали так же, как и я?

https://cv9.litres.ru/static/bookimages/30/56/06/30560691.bin.dir/30560691.cover_415.jpg

+1

371

Абгемахт написал(а):

Какое затейливое оформление книжки. Все сначала прочитали так же, как и я?


Посмеялся от души!

0

372

- В любом случае, приглашение в силе.

Витари сузила глаза. — И как, нахрен, ты собираешься его применить?

— Обращусь к страже у дворцовых врат и промолвлю что-то типа — "Я Никомо Коска, прославленный солдат удачи, и я пришёл к вам на ужин."

Наступила неприятная тишина, словно он преподнёс им гигантский котях вместо спасительной идеи.

— Прости, — проурчала Монза, — но я в сомненьях, что твоё имя открывает те же двери, что и раньше.

— Разве что дверцу в сортир, — Морвеер насмешливо покачал головой.

хе-хе-хе-хе

Отредактировано Проклятый Т9 (2017-10-18 14:56:30)

0

373

Проклятый Т9 написал(а):

- В любом случае, приглашение в силе.


Из какой это книги в серии?

0

374

Чугайстер написал(а):

Из какой это книги в серии?


"Лучше подавать холодным" 4 книга после "Первого закона" Аберкромби.
История новая спустя несколько лет, но некоторые второстепенные герои из предыдущей серии присутствуют

0

375

Рэмси Кэмпбелл. Усмешка тьмы.
Перевод с английского Григория Шокина.  М.: АСТ, 2017

float:leftМолодой лондонский кинокритик и киновед, оставшийся без работы по профилю (писал слишком острые статьи — если верить автору, во второй половине нулевых в Британии за это запросто могли закрыть журнал) получает от своего старого профессора соблазнительное предложение: за солидный гонорар переписать дипломную работу и издать ее отдельной книгой. Он с энтузиазмом берется за работу, но дело не спорится: уж больно туго идет ключевая глава монографии, посвященная забытому комику начала XX века Табби Теккерею. Фильмов с его участием нет ни в одном киноархиве, антикварная газета с важной публикацией таинственно исчезает из запертой комнаты, редкая книга, купленная на интернет-аукционе, не только написана по-французски, но еще и безнадежно испорчена. А когда главный герой мужественно преодолевает все эти препятствия, у него начинаются серьезные проблемы на личном и финансовом фронтах — да еще в интернете его преследует полоумный сетевой «тролль»-хейтер.

Что же до фильмов Табби, то они производят на исследователя странное впечатление: с одной стороны, комик, с его циничными, грубыми и неполиткорректными репризами, во многом опередил свое время, с другой — эти ужимки скорее пугают, чем смешат. Теккерей сеет хаос и анархию на экране и за его пределами, злой смех актера заразителен, как вирус, а круглая физиономия с неестественной улыбкой вскоре начинает преследовать несчастного киноведа во сне и наяву.

Оксфордский путеводитель по английской литературе называет Рэмси Кэмпбелла «самым уважаемым автором романов ужасов из ныне живущих английских писателей» — этот статус охотно подтверждают коллеги по цеху, от Стивена Кинга до Нила Геймана. В то же время ни одна книга Кэмпбелла не стала международным бестселлером. Не повезло ему и с переводами на русский: «Усмешка...» — первый роман писателя, изданный в нашей стране. Только не смейтесь, но больше всего книга напоминает повесть братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света»: череда досадных недоразумений и банальных жизненных неурядиц выстраивается в неодолимую цепь, во всех курьезных совпадениях чувствуется темная нечеловеческая воля, стремящаяся разрушить семью, карьеру и само «я» киноведа. Распад личности сопровождается нарастающим распадом речи: невольные каламбуры, описки и оговорки множатся, градус их абсурдности нарастает, пока финальный сюжетный поворот не расставляет все по своим местам. «Усмешка смерти» полностью подтверждает высокую репутацию Кэмпбелла, однако будь роман раза в три короче, хотя бы размером с повесть Стругацких, это пошло бы ему на пользу: не каждый читатель выдержит шестисотстраничный марафон ужаса.

0

376

Анатолий Вассерман рекомендует эти книги для вдумчивого чтения:

И.Н.Шумейко

0

377

Абгемахт написал(а):

Какое затейливое оформление книжки. Все сначала прочитали так же, как и я?


Повеселило. Какой креативный художник оформлял эту обложку !  http://antclub.org/files/u463/s14.gif

0

378

А может он как Карлос Кастнеда стирает личную историю, евпочя!

Владимир Гуриев

в комментариях к посту про физику мне посоветовали почитать грега игана, а я автоматически ответил, что читать его не могу, плохой писатель, типа.
а потом я подумал, что последний раз пробовал его читать очень-очень давно, и, может, мы с грегом иганом за это время немножко изменились, ну или, по крайней мере, я.
и, в общем, оказалось, что грег иган совершенно офигенный (я пока прочитал один рассказ, "сейф", но он прямо хороший) плюс, что еще более неловко, его активно переводил мой бывший коллега Leonid Levkovich-Maslyuk и переводил, судя по этому рассказу, очень хорошо.
теперь думаю еще раз попробовать сельдерей, дать сельдерею еще один шанс.
что касается грега игана, то я так впечатлился, что даже зашел к нему на сайт, откуда узнал, что иган не ездит на конвенты, не подписывает книжки, не фотографируется, ну и вообще — в интернете нет ни одной его фотографии, и если не считать издателей и редакторов, то игана очень мало кто видел.
почти пинчон получается, но у игана нет никакой озвученной философии в этом месте, просто он интроверт, который не любит фотографироваться.
(может, и у пинчона, кстати, нет, но со стороны кажется, что есть).
ну и еще одного отличие от пинчона — всем на игана наплевать. кроме гугла, который старательно индексирует разные картинки и показывает их по запросу greg egan.
в ответ иган пишет в гугл гневные письма и даже завел целый раздел на сайте, чтобы много-много раз написать там google are such fools и НА ЧЕТЫРЕХ ЯЗЫКАХ ДВАЖДЫ сообщить, что фотографий писателя грега игана в интернете нет, даже не ищите, а если что-то и найдете, то это жалкая подделка.
это какой-то удивительный (и удивительно обидный) закон природы, что если человек классный и интересный, так обязательно немножко сумасшедший.
и это мы еще многого не знаем.

0

379

Вот этот сайт Флибусты рабочий. По крайней мере у меня не блокируется ни провайдером, ни Росёбнадзором.

0

380

А вот тут http://flib.nwalkr.tk/    - никакой рекламы нет :)

+1


Вы здесь » Беседка ver. 2.0 (18+) » Литературная страничка » Что нынче почитать можно?